Two on the roof

Люк, обитый оцинкованной жестью, был заперт на огромный ржавый замок. Но Ксении был известен способ, которым юные жильцы их дома попадали на крышу. Повиснув на прутках обрезанной железной лестницы, она основанием ладони ударила по противоположному краю люка – и тяжёлая крышка вместе с петлями и крепёжной планкой откинулась в сторону. Подтянувшись на руках, семнадцатилетняя девушка рывком забросила своё могучее тело в квадратный проём. На плечах треснула утлая материя халатика, но на это было уже наплевать.

Встав на колени, Ксюша осторожно выглянула из слухового окна. Жаркое марево струилось над разогретой солнцем кровлей панельной пятиэтажки. Стояла звенящая тишина. В высоком, ослепительно-голубом небе – ни облачка. Осторожно ступая, девушка выбралась на крышу.

Раскалённый рубероид обжигал босые ступни, прилипал к ним капельками расплавленного битума, шершаво впечатывался в подошвы. Июльское солнце приняло девушку в свои горячие объятия, припекая сквозь застиранный ситец. Ксюша сдёрнула его с плеч и небрежно бросила на проволочную растяжку коллективной антенны. Под халатиком ничего не было. Абсолютно ничего. Потому что соперница наверняка была обнажена – а в таком случае одежда поставила бы Ксению в проигрышное положение. Ведь сорванным бюстгальтером удобно душить его же хозяйку, а умелый захват трусиков-«стрингов» с резким рывком вверх сковывает их обладательницу невыносимой болью.

Руками Ксения отбросила назад свои роскошные золотые волосы и сцепила их резинкой в «конский хвост». Под атласной медовой кожей перекатились гладкие тугие мускулы. Несмотря на юная возраст, Ксюша обладала могучим, крепко сбитым телом, мускулистыми руками и мощными, великолепно накачанными длинными ногами. С кошачьей грацией молодая атлетка прильнула к нагретым кирпичам оголовка вентиляционного канала и осторожно выглянула из-за него…

Подстеречь соперницу ей помогла природная наблюдательность. Ещё минувшей осенью в душевой школьного спортзала одиннадцатиклассница Ксения заметила, что налитая свинцовой тяжестью, бугрящаяся рельефными мышцами, по-женски раздавшаяся в плечах и бёдрах Машка покрыта ровным слоем шоколадного загара – вся, целиком, без единой белой полосочки. А поскольку нудистских пляжей за сто вёрст вокруг их городка не просматривалось, Ксюша смекнула, что загореть так можно лишь в одном, излюбленном молодёжью, месте – на крыше многоэтажного дома.

Заметила – и забыла. Хотя скрытое соперничество между девушками длилось уже третий год. Именно Ксюша придумала Машке кличку «Рыжая Бестия». За густые волосы цвета тёмной меди, и за бешеный нрав: идя на дискотеку, Машка окунала кончики своих длинных волос в бесцветный лак, и затем хлестала их бритвенно-острыми иголочками по лицам соперниц. Дралась она часто, жестоко, и всегда выходила победительницей.

Впрочем, Ксюша тоже иногда хлесталась с девками из параллельного класса. А пару раз они стояли грудь в грудь с Машкой, готовые схватиться насмерть, и давили друг дружку тяжёлым взглядом. Но, чувствуя достойную по силам соперницу, будто понимали – их противоборство переросло обычную дискотечную потасовку. Однажды им предстоит сойтись и биться всерьёз, по-настоящему, кто кого превозможет. Но сейчас – не время и не место.

А месяц назад, на выпускном вечере, перепившая Машка, виляя бёдрами, откровенно поманила Стасика – и он радостно пошёл, оставив её, Ксению. Это было уже слишком. Формально Ксюша прав на Стасика не имела. Ну, тискались пару раз в тёмном уголке школьного коридора. Ну, целовались на берегу. Но выпитое шампанское ударило в голову. Ксюша не помнит, как они оказались в городском фонтане – по бёдра в воде, в разорванных до пояса платьях, сдавили шеи друг дружки удушающим захватом. Тогда им не дали закончить схватку – растащили. Но высокие шоколадные груди Рыжей Бестии, воинственно торчащие вразлёт, воскресили в памяти Ксюши необычный загар.


Дальнейшее было делом техники. Правда, выжидать пришлось несколько недель. Периодически Ксюша набирала номер Машкиной квартиры и, услышав её развязное «Але-е» бросала трубку. Наконец, сегодня к телефону подошла её мать, и сообщила вежливой «подружке Кате», что Машка пошла загорать. Куда – можно было и не спрашивать. И Ксения с гулко заколотившимся сердцем принялась сдёргивать с себя нижнее бельё. На минуту замерла перед зеркалом, привычно поиграла мускулами, перекатывая под кожей тугие валы и вспухающие бугры. Сегодня решится, кто из них будет после опускать глаза при случайных встречах. Плечистая и крутобёдрая Рыжая Бестия – серьёзная соперница. Но неужели Ксюша её не одолеет? Ведь Анька-стопудовка из соседней школы была такой же мощной, а всё же заскулила жалобно где-то там, из-под колена, когда Ксюша оплела и сдавила её торс захватом переплетённых ног, вздувшихся бугристыми мышцами…

Рыжая Бестия, раскинувшись телешом на дерюжном покрывале, истекала потом. Мутные струйки омывали её с головы до ступней, а в пупочной ложбинке собралась целая лужица. Впрочем, едва Ксения сделала шаг из-за вентиляционной трубы, как соперница открыла глаза и пружинисто вскочила на ноги.

- А-а… Ксюха-писюха… А я уж заждалась. Думаю, я девке в фонтане на виду всего города чуть сиськи узлом не завязала, а она утёрлась и ни гу-гу. Ну что ж, здесь нам не помешают. Жаль, никто не увидит, как ты будешь лизать меня между ног, вымаливая пощаду. Ну, не беда: это можно будет повторить во дворе. И не раз!

Машка вскинула мускулистые руки, брызнув в стороны капельками пота, и привычно перетянула волосы узлом на затылке, обратив их в такое же, как у Ксюши, подобие «конского хвоста». И тут же приняла борцовскую стойку, пригнув стан и расставив ноги на ширину плеч.

Солнце нещадно жарило девушкам спины, пока они, ступая по размякшему вязкому рубероиду, осторожно кружились, подстерегая друг дружку. Вдруг Машка прыгнула вперёд, одной рукой крепко ухватив Ксюшу за шею, а другой – клещами впившись в левую грудь. Ксюша почувствовала, как неимоверная тяжесть гнёт её голову к земле, а упругая нежная плоть пульсирует кипятком. Ксюша схватилась за чугунные плечи соперницы, пытаясь устоять – и тут Рыжая, вильнув корпусом, гулко ударила её коленом в бок, затем, не давая опомниться, вторым коленом сокрушительно врезала в живот пониже пупка. Превозмогая жестокую боль, Ксюша облапила её крепкий стан, оторвала от земли и с размаху опустила вниз, успев подставить согнутое колено правой ноги. Машка протяжно охнула и отступила, сгибаясь в талии.

Десяток секунд девки стояли лицом к лицу, подавляя боль и восстанавливая силы. Затем первой атаковала Ксюша. Она в прыжке ударила соперницу локтем в грудь, одновременно толкая её бедром в живот. Приземлившись на ногу, с разворота перехлёстом нанесла удар пяткой в поясницу, вбила ладони под груди и, наматывая их снизу на кулаки, рванула с оттягом на себя. Машка упала на колени и вдруг резко боднула соперницу головой между ног – и, с надсадным криком распрямляя торс, швырнула через себя. Сверкнув ногами в воздухе, Ксюша перелетела через Рыжую и грохнулась на живот. Опять на четверть минуты наступил перерыв в схватке.

Соперницы поднялись на ноги одновременно. Ксюша боковым разворотом пнула противницу в грудь. Машка качнулась, но устояла, и тут же парировала кулаком в открывшуюся поясницу. Ксюша на мгновенье потеряла способность двигаться, прогнувшись в спине – и заработала сдвоенный удар кулаками в бока, затем коленом в солнечное сплетение, локтем по печени, а когда согнулась – ногой по лицу.

Стремительный град ударов отбросил скорчившуюся девушку спиной на кирпичную стенку вентиляционного оголовка. А Машка продолжала методично поражать соперницу в уязвимые места: сводом стопы в пах, кулаками по грудям, пяткой в живот, коленом в бок… Ксюша глухо вскрикивала при каждом ударе, а затем рухнула на колени, согнувшись и закрываясь поджатыми руками. Рыжая Бестия хрипло рассмеялась в предвкушении победы, и уселась верхом на стонущую соперницу, чтобы сдавить её стан горячими, мылкими от пота бёдрами. Вдруг Ксюша схватила её лодыжки и резко дёрнула вбок. Машка плашмя грянулась спиной на колкий рубероид, и тут же ощутила на себе жаркую тяжесть тела соперницы. Девки мгновенно переплели руки и ноги, стремясь опередить друг дружку и первой сковать противницу доминирующим захватом. Поскольку обе были искусницами в любительской борьбе, то им предстояла жестокая и изнурительная схватка в партере.

Клубком кувыркаясь по размякшей кровле, они, наконец, замерли в паре метров от её края. Ксюше не удалось занять выигрышную позицию. Она оказалась внизу, придавленная телом Рыжей Бестии, кольцом стальных рук обхватившей её торс. Более того, в этом положении Ксюша даже не могла ответным хватом сдавить «ножницами» талию соперницы – ибо её правая нога оказалась захвачена и переплетена с ногами Машки. Которая сейчас активно мяла эту пойманную в капкан ногу своими бёдрами и скручивала каким-то хитрым способом, вызывавшим острую боль в голени и коленном суставе.

Всё, что могла Ксюша в таком положении – это обхватить талию соперницы левой ногой, захватив свою лодыжку правой рукой, и пытаться сдавить этим «ногоруким» захватом каменно-твёрдый стан соперницы. Ладонью левой руки, обвив плечо Рыжей, Ксюша давила ей на подбородок, пытаясь отогнуть голову назад.

Позиция Машки была более выигрышная. Капканом мощных ног она, как уже было сказано, активно мяла и ломала правую Ксюшину ногу. Руки же её, сцепленные вокруг Ксюшиного тела, сдавили соперницу подобно питону. Правда, сил на то, чтобы непрерывно давить на торс Ксюши, у неё уже не осталось. Но, будучи опытной борчихой, Машка овладела особой тактикой.

Она начинала давить соперницу «ступеньками». Сначала напрягала грудные мышцы (плотно прижатые друг к дружке сиськи девушек при этом расплющивались в лепёшки). Затем «включала» бицепсы, врезаясь ими подмышки Ксюше и сдавливая рёбра с боков. Наконец, вспухали канаты мышц предплечий. Подержав максимальное напряжение мышц с десяток секунд, и слыша захлёбывающийся писк сдавленной соперницы, у которой трещали ребра, Машка расслабляла руки, продолжая сохранять захват. Давала секунд пять, чтобы преодолеть усталость (распластанная Ксюша, облитая своим и чужим потом, в это время с судорожными всхлипами глотала воздух), и всё начиналось сначала.

После седьмого или восьмого раза Машка почувствовала, что соперница сомлела. Ксюша и в самом деле изнемогала: мускулы её обмякли, в глазах мутилось. Тогда Машка расцепила руки, легко сорвала со своей талии «ногорукий» захват, отпустила измятую ногу соперницы. Ксюша, почувствовав свободу, попыталась было ухватить её за волосы, собранные в «конский хвост». Но Рыжая безжалостным ударом кулака в левый бок, под рёбра, показала сопернице, кто хозяин положения. И рывком надвинулась на неё, зацепив голени своими ступнями и широко разводя их в стороны, точно желая порвать девушку надвое. Одновременно упругими грудями навалилась на лицо Ксюши, своей плотью забивая ей нос и рот, лишая возможности дышать. А руки, сцепленные с руками Ксюши, широко развела в стороны, прижав запястья соперницы к рубероиду.

Это было классическое «туше школьниц», один из самых обидных видов поражения, когда соперница полностью овладевает побеждённой. Задыхающаяся Ксюша выгнулась дугой, её сотрясла крупная дрожь – но изменить уже ничего было невозможно. Отпустив, наконец, полузадушенную противницу, Машка верхом уселось ей на грудь, захватив руки поверженной соперницы согнутыми ногами. Мускулистыми бёдрами Рыжая Бестия зажала ей уши, и терпкая, мокрая, волосатая плоть вдавилась в губы и ноздри Ксюши, вновь лишая её дыхания. Девка замычала, конвульсивно задёргалась, встала на «мостик», дугой выгнув спину. Но торжествующая Машка, двигая бёдрами и тазом, всё туже вдавливала ей в лицо свою промежность. Лоснящийся от пота мускулистый живот, заслонивший небо, был последним, что отметила Ксюша гаснущим сознанием…

Очнулась она в тот миг, когда соперница переваливала её безвольное тело через край крыши. Ксюша отчаянно взвизгнула от ужаса и полетела в бездну.

Кажется, она успела умереть сто тысяч раз, хотя полёт продолжался меньше секунды. Через мгновенье Ксюша больно шваркнулась спиной о цементную стяжку на полу балкона верхнего этажа. Но морально она была сломлена навсегда – побеждена, унижена, уничтожена. Мутными глазами девушка смотрела, как в трёх метрах над ней, на краю кровли, появилась фигура победительницы. Отсюда, снизу, она казалась могучей богатыршей, увитой чудовищными мышцами, вздымающейся к небесам на широко расставленных исполинских ногах. Солнечные лучи жарко омывали её блестящее тело, делая Рыжую Бестию ещё более впечатляющей. Огненное пламя плясало в её волосах, которые Машка успела уже распустить.

- Ну что, сучка, теперь ты знаешь своё место, - обратилась она к поверженной Ксюше, сброшенной на чужой балкон. – Ты достойна только того, чтоб лежать под моими ногами. Запомни это. Так же, как твои губы запомнят вкус моего лона. Теперь ты всегда будешь смотреть на меня как сейчас – снизу вверх!

Машка торжествующе вскинула руки и глумливо завиляла бёдрами. Ксюша горько заплакала.

По материалам сайта: http://www.fscclub.com