Декоративные элементы и детали

В организации композиционной структуры традиционного жилища, в формировании целостного архитектурного облика крестьянского дома использовались самые разнообразные средства художественной выразительности — и лаконичная декоративная скульптура, и различные виды резьбы, и живописные фрагменты.

Велико при этом было и образно-символическое значение декора. Так, главный фасад крестьянской избы представлял собою как бы лицо дома. Любопытно, что названия, данные народом отдельным элементам фасада и деталям декоративного убранства, в полной мере отражают это его предназначение. Например, сравнение фронтона дома с «челом» породило такие названия, как «причелины» — резные доски, прикрывающие концы слег по краю крыши при самцовой конструкции, или «лобовая доска» (иначе «платок») — элемент, отмечающий переход от бревенчатого сруба к дощатому фронтону при стропильной конструкции. Украшения, расположенные над оконными проемами, были названы «очельями».

Окна, через которые осуществлялась зрительная связь внутреннего пространства избы с внешним миром, трактовались как «очи» дома. Да и само слово «окно» происходит от старинного «око».

Доски, нередко прикреплявшиеся к концам бревенчатых кронштейнов-повалов у нижнего края причелин, были названы «серьгами» или «подвесками». «Охлупень», венчающий крышу, именовался еще и «шеломом» (шлемом), чем подчеркивалась важная его роль в конструкции и внешнем облике дома.

Декоративное убранство дома строилось в полном соответствии с выбранным конструктивным решением и общим объемно-планировочным замыслом. Народные зодчие во всех своих постройках, и прежде всего в жилых домах, удивительно тонко учитывали предугаданные ими и проверенные многовековой практикой закономерности визуального восприятия и особенности человеческого зрения.

Человеческий мозг обладает весьма ограниченной способностью в единовременном получении какой-либо информации. Человек может уверенно и надежно воспринять сразу, не считая, около семи предметов. Так вот, в традиционном сельском жилом доме число крупных архитектурных деталей, определяющих структуру его фасадов, было весьма невелико. На главном фасаде, как правило, можно выделить в среднем от 5 до 10 основных архитектурно-художественных элементов — узлов фиксации внимания, что достаточно близко к оптимальному для полноценного восприятия числу. Столь небольшое число деталей наряду с некоторым увеличением их размеров способствовало лучшей «читаемости» структуры здания, помогало выявлению   важных   в   функциональном   отношении   элементов.

Даже при беглом взгляде на фасад дома Сергеева из деревни Логморучей (см. 16) можно безошибочно определить его структуру, выявить важнейшие детали, представить в общем виде их число. Этому способствует небольшое число элементов, размещенных на плоскости фасада, и четкая, ясная их организация. Окна жилой части, украшенные выразительными наличниками, выстраиваются в строгий ритмический ряд, подчеркивающий общую форму дома. Строгая композиционная организация фронтона завершает симметричное структурное построение фасада, поддержанное лаконичным декором. Подобный цельный прием композиционного решения главного фасада весьма характерен для традиционной жилой архитектуры.


При формировании художественного убранства жилого дома народные мастера избегали дробления архитектурных форм, старались использовать лишь такие декоративные элементы, которые соответствовали бы тектонической структуре здания, не нарушали   бы   цельности   его  объема.   Жилым   и   хозяйственным

постройкам традиционного села присущи простота форм, структурная выверенность в решении основных архитектурно-художественных деталей, в размещении важных элементов декора. Замечено, что дробные членения объема дома размельчают его масштаб, делают его недостаточно выразительным. Дома, же, имеющие меньшее число членений, кажутся более значительными, «весомыми». Интересно, что наиболее совершенным памятникам народной архитектуры присущ именно крупный, выразительный масштаб.

Лучшие образцы традиционного крестьянского жилища отличались композиционной цельностью и общего решения, и отдельных архитектурных элементов и деталей. Акцентирование и структурно-композиционное выделение основных архитектурно-художественных деталей традиционных крестьянских домов зрительно увеличивало значение строений, повышало психологическое ощущение их надежности. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к произведениям северного народного жилого зодчества.

Психологическая потребность жителей Севера в ощущении повышенной надежности жилища, его способности защитить человека от непогоды выразилась в создании специфического образа северного жилого дома с простым, но выразительным архитектурно-художественным решением фасадов. В северных селах народные зодчие весьма скупо применяли декоративные элементы в композиции жилого дома.

-Недостаточная освещенность, малое число солнечных дней, зимние туманы наряду с прочими факторами предопределили возникновение характерных решений декора в условиях Севера. Применение развитой усложненной пластики архитектурных элементов и богатого их декоративного убранства, рассчитанных на игру светотени, при скудном северном солнце становится нецелесообразным. Требование ясности, четкости, повышенной «читаемости» композиции домов выразилось в укрупнении важнейших деталей и лаконизме их прорисовки. Именно увеличение основных архитектурных деталей придавало северному крестьянскому дому относительно крупный, подчеркнутый масштаб.

В строгом, подчас даже аскетичном решении архитектурно-художественного облика жилища отразились и характер жителей северных поселений, их эстетические представления, сложившиеся под влиянием постоянной борьбы с достаточно сложными, а зачастую и суровыми условиями внешней среды.

Малое число архитектурных деталей, не разрушающих целостности всего объема, придавало облику северного дома строгую монументальность. Нерасчлененная мелкими деталями тяжелая плоскость бревенчатой стены создавала ощущение защиты от неблагоприятных воздействий окружающей среды. Например, в строгом и выразительном внешнем облике дома Сергеева

(см. 16) из деревни Логморучей со всей, полнотой и определенностью проявились специфические особенности северного жилого дома — простой силуэт, компактность объема, известная замкнутость жилища, четкая и лаконичная структурная организация элементов фасада, композиционная уравновешенность всех его частей, ясное выявление фактуры материала, способствующие созданию ощущения уверенности, покоя и надежности постройки.

В архитектурно-художественной структуре таких образцов северного народного жилого зодчества, как крупномасштабные дома Попова (см. 14), Локшиной (см. 15,0!), Якимовой (см. 10, г), монументальная изба в селе Брусенец (см. 10,6) и многие другие, можно легко различить наиболее важные конструктивные элементы, подчеркнутые удивительно простой и лаконичной декоративной отделкой — окна, дверные проемы, детали крыши. Необработанная поверхность бревенчатого фасада создает необходимый для этих элементов фон, на котором они вырисовываются отчетливо и выразительно.

В средней полосе, казалось бы, для свободного формирования декоративного убранства жилищ не было сколь-нибудь значительных препятствий. Однако и здесь неизменно присутствует структурная четкость и ясность композиционного построения художественного оформления традиционных крестьянских домов, и здесь декор подчеркивает, выявляет архитектурно-конструктивную деталь, делает ее более заметной в общей композиционной структуре жилища, придает художественную выразительность. Убедительным подтверждением тому служат дом Максимова в селе Валки Нижегородской области (см. 17), трехоконная изба в селе Новое Ликеево (см. 18). Богатый резной убор дома Максимова сосредоточен вблизи важнейших в композиционном отношении элементов главного фасада — окон жилой части и фронтона. Им отмечен переход бревенчатой стены к дощатому фронтону, на плоскости которого выделяется щедро украшенное слуховое окно. В небольшой избе села Новое Ликеево прихотливое резное узорочье подчеркивает треугольник фронтона, который благодаря своей декоративной отделке становится наиболее выразительной частью дома.

Декоративная проработка основных архитектурно-конструктивных деталей традиционной крестьянской избы, и прежде всего ее фронтона, элементов крыши, не только существенно обогащала облик дома, но и делала его более теплым, масштабным, человечным. Тщательная прорисовка силуэта дома, его четкая структурная организация в немалой степени способствовали тому, что дом был хорошо виден издалека, зачастую — с весьма значительных расстояний. Это объясняется тем, что именно силуэт «поставляет» основную информацию о конкретном объекте, именно с различения контура какой-либо фигуры начинается зрительный процесс.

Однако не все элементы силуэта несут одинаковую информацию. Замечено, что наибольшую информационную ценность имеют те участки, где изменение направления контура происходит быстрее, где расположено больше переходов и мелких деталей. В первую очередь внимание привлекают углы. В случае оценки сложности силуэта архитектурного сооружения именно углам, резким изломам контура принадлежит определяющая роль.

Воспринимаемые человеком зрительные образы формируются путем фиксации характерных точек объекта, в которых для него сосредоточена основная часть информации. Такие «точки фиксации» обычно строго не совпадают с углами контура, однако находятся в непосредственной близости от них, образуя своеобразные зоны концентрации внимания, ориентированные на наиболее существенные для человека участки изображения. Основными зонами фиксации внимания в силуэте традиционного жилого дома являлись прежде всего наиболее высоко расположенные архитектурно-конструктивные элементы и детали художественной отделки, которые благодаря своему развитому контуру были хорошо видны на фоне неба,

фигурный конек и украшенные резьбой свесы крыши. Этим элементам прежде всего и уделяли внимание народные мастера при создании внешнего облика дома. Так, на Севере наиболее высокая точка дома, где сходились скаты крыши, — оконечность «охлупня»

оформлялась обычно в виде головы коня или оленя. При этом на скульптурном изображении оленя иногда укреплялись подлинные оленьи рога. Такая обработка завершения жилища, видимо, имела для сельских жителей глубокое символическое значение и была связана с бытовавшим в древности культом коня, а в самых северных областях —- и оленя. Кстати, свидетельством существования в далеком прошлом обычая помещать на высшей точке избы череп коня служит один из древних вариантов названия шеломного бревна — «черепное».

Изображения коней часто присутствовали и во внешнем убранстве изб, на их фасадах — в частности, головами коней нередко оформлялись подвески в местах их соприкосновения с приче-льными досками, — и в интерьере жилища, в росписях шкафов и перегородок, в оформлении припечных досок. Кони изображались также и на вышитых полотенцах, и на досках прялок, и на целом ряде других предметов домашнего обихода.

Впоследствии символическое значение этих изображений было утрачено, однако традиция украшать верхнюю оконечность крыши резной фигурой коня, четко вырисовывавшейся на фоне неба, не только сохранилась, но и дала даже название этому элементу жилого дома — «конек».

Конек вырезали обычно из комлевой части вырубавшегося вместе с корнем елового ствола. Этому естественному утолщению дерева придавалась выразительная скульптурная форма, ставшая одной из отличительных черт всего дома. Четкий силуэтный

рисунок конька как бы естественным образом завершал декоративный убор северного крестьянского дома.

Свесы крыши закрывали резными причелинами — подзорами, состоящими зачастую из двух или даже трех наложенных друг на друга досок с прорезным орнаментом (19).

Для укрепления бревенчатого фронтона северного дома часто делали специальные поперечные стенки, ограничивавшие жилое чердачное помещение — светелку — и выходившие своими торцами на главный фасад. В некоторых случаях здесь устраивали балкон.(

Балконы на первый взгляд могут показаться лишь чисто декоративными элементами фасада, поскольку даже не на все из них был выход из светелки, но на самом деле они выполняли весьма важную функцию — подчеркивали и художественно оформляли конструкцию, служившую для укрепления фронтона, и, кроме того, способствовали структурному выявлению роли завершения дома в общей архитектурной композиции.

Конструкции и декоративное убранство балконов северных домов были весьма разнообразны. Наибольшее распространение получили небольшие открытые балконы, конструктивно не связанные с крышей дома, а также развитые крытые балконы, устраиваемые часто с арочными завершениями, объединенными с верхней частью свеса кровли  (20, а).

Богато украшенный крытый балкон дома Мемоева в деревне Паппила (21, а) имеет в своем декоративном убранстве в основном прорезные элементы и детали, зрительно облегчающие его конструкцию и отбрасывающие выразительную тень на плоскость стены. В оформлении этого балкона использованы лаконичные стилизованные изображения солнца — так называемые «солярные знаки», распространенные в резном декоре северных областей и средней полосы.

В убранстве трехарочного крытого балкона дома Яковлева из деревни Клещейла (21,6) также присутствуют «солярные знаки». Этот балкон более тяжел и монументален. Такие и подобные ему балконы устраивали на.фасадах крестьянских домов с крышей самцовой конструкции.

При стропильной кровле вся структурная организация главного фасада и декоративное оформление дома были подчинены

ггому конструктивному решению. И если при крыше самцовой конструкции весь главный фасад представлял собой единое целое, то в данном случае уже четко вычленялся фронтон '.дания, отделенный от плоскости бревенчатой стены резной лобовой доской, причем часто он приобретал черты, характерные для классической архитектуры города с ее жестким структурным построением. Появились здесь и типично «классические» архитектурные детали и элементы декора, переработанные народными мастерами в соответствии с их вкусами и представлениями.

Используя формы и мотивы городской архитектуры, народные зодчие придавали им национальное своеобразие и присущую народному искусству декоративную выразительность.

Со временем лобовая доска превратилась в ступенчатый карниз. Народные мастера-резчики стали покрывать замысловатой резьбой не- только причелины, но и подшивку выносов кровли.

Резные фризовые доски располагали уже не с одной лицевой стороны дома, но и по его боковым фасадам.

Фронтон поволжского дома оформлялся особенно богато. В основном декор был сосредоточен в зоне завершения здания, на его фронтоне. Именно здесь наиболее ярко проявились фантазия народных мастеров, их изобретательность и любовь к творческим экспериментам. Каких только композиций, затейливых и замысловатых, не создавали они на фронтонах. Особое внимание резчики уделяли лобовой доске — на ней они стремились разместить самые важные и наиболее выразительные по их понятиям изображения. Потому-то эту доску называли еще и «красной», то есть красивой.

В центре фронтона располагали так называемое «светелочное» окно. освещавшее жилое чердачное помещение и являвшееся главным элементом в композиции фронтона. Обычно светелочное окно пышно украшали (см. 17). Значение его в общем архитектурно-художественном решении фасада было столь велико, что в некоторых случаях, даже при отсутствии на чердаке жилого помещения, чердачное окно все же оформляли богатым резным наличником.

В ряде районов Поволжья существовала и другая разновидность светелочных окон — по краям простого полукруглого чердачного проема располагали стилизованные солнечные лучи (см. 18).

Четкая и ясная форма треугольного фронтона, усиленная декоративным оформлением всех трех его сторон, способствовала выделению дома из природного окружения, создавала сильный зрительный акцент, служивший хорошим ориентиром даже на весьма значительных расстояниях.

Окна относятся к числу других важных элементов архитектурно-художественной структуры крестьянского дома. Окно как один

из наиболее значимых архитектурно-художественных элементов жилища должно быть хорошо выявлено на плоскости стены, чем будет подчеркнута его существенная роль в формировании полноценного жилого дома. Однако оконный проем, являющийся фактически всего лишь отверстием в стене, сам по себе не может служить визуальным и композиционным акцентом. Зрительно подчеркнуть, выявить характер «фигуры», присущий окну дома, позволяет развитое оконное обрамление.

Очень  велико  было  символическое  значение  окна  в  общей структуре крестьянского дома. Через окно осуществлялась связь

человека с внешним миром — с лесом, полем, рекой, дорогой. Через окно проникал солнечный свет; поэтому окно жилого помещения прочно связывалось в представлении крестьянина с солнцем. Через окно человек был связан и с миром космических явлений — с чередованием дня и ночи, со сменой времен года. Через окно могли проникнуть в дом и «злые силы», а защитить,

«оберечь» крестьянина от их посягательств должны были символические изображения, помещавшиеся на оконных обрамлениях. Потому-то, по-видимому, наиболее важная в символическом отношении декоративная резьба и была сконцентрирована в основном на оконных наличниках и на лобовых досках над ними.

В оформлении оконных наличников традиционных домов отразились национальные и региональные особенности, верования сельских жителей, их вкусы и пристрастия. Например, единственной художественно оформленной деталью окон самых старых северных изб служила лишь одна резная доска — «очелье», являвшаяся, однако, даже в этих простых постройках не только украшением, но прежде всего практически необходимым элементом — она закрывала паз между верхним брусом окна и стеновым бревном. Резной орнамент, покрывавший практически всю ее поверхность, значительно облегчал композицию окна и придавал ей художественную выразительность и законченность, выделяя таким образом окно на фасаде избы (22, а, б).

Часто в убранстве наличников присутствовали символические изображения солнца (22, в, г; 23).

В прорисовке общей композиции и деталей оконных обрамлений отразились и формы городской архитектуры, прежде всего архитектуры петербургских и московских дворцов. Подобные наличники нередко встречались на Севере. Народные мастера сумели так трансформировать понравившиеся им барочные детали — в соответствии с особенностями материала и способами его обработки, что возникла новая органичная форма (20, б).

Наиболее пышными и богатыми выглядят наличники и ставни на домах Поволжья. В их оформлении народные мастера использовали самые разнообразные мотивы: и растительные орнаменты, и солярные знаки, и фантастических животных, и сказочные персонажи, и изображения диковинных птиц (24). В последнем случае, кстати, ставни превращались в чисто декоративный элемент — они часто даже не закрывались, а иногда просто накрепко приколачивались к стене дома.

Вход традиционного жилого дома оформлялся обычно весьма внушительно. При нем, как правило, оборудовалось крытое крыльцо. Крыльцо, перекрытое односкатной или двускатной крышей, предохраняло вход от дождя, снега, в значительной степени защищало от ветра. Развитое крыльцо сглаживало резкий переход из внешнего пространства во внутреннее, с улицы в сени дома.

Крыльцо часто щедро украшали. В его декоративное убранство входили резные колонки, фигурные балясины ограждения, узорчатые подзоры покрытия. Из практического архитектурно-конструктивного элемента, защищавшего вход в жилище, крыльцо постепенно превратилось в одну из наиболее выразительных

деталей''крестьянского дома, стало излюбленным местом встреч селян.

Наиболее внушительными по своим размерам были крытые крыльца северных изб, что прежде всего объясняется специфическими климатическими условиями. Например, монументальное крыльцо дома Елизарова (25) опирается на толстые бревна, вертикально врытые в землю. На его просторную площадку, высоко поднятую над землей, ведет широкая лестница, конструктивной основой которой служат два мощных бруса. Односкатную крышу крыльца подпирают фигурные столбы,  имеющие весьма

выразительную пластичную форму. Их четкий силуэт хорошо вырисовывается на фоне неба. Очень легко «прочитывается» конструкция крыльца, наглядно воспринимается «работа» всех его элементов, зримо ощущается, как передается нагрузка от одних деталей к другим. Такая ясность конструктивного решения, вообще свойственная народной архитектуре, в данном случае проявилась с особой силой. В ней выражаются основные свойства дерева как строительного материала — достаточная прочность, хорошая работа на изгиб, широкие пластические возможности.

Крыльцо выполнено из того же материала, что и стены дома, имеет те же модульные соотношения, определяемые поперечным размером бревна, поэтому воспринимается неотъемлемой деталью дома, как бы вырастает из его цельного объема. Это же

можно сказать и о других архитектурно-конструктивных деталях традиционной крестьянской избы.

Дерево благодаря своему естественному темному цвету, приобретаемому с течением времени под действием атмосферы и осадков, является хорошим поглотителем и накопителем энергии солнечного излучения. Поглощенная стенами дома солнечная энергия служит дополнительным (и весьма существенным) источником тепла, что облегчает задачу отопления жилых помещений, и это, безусловно, учитывали народные зодчие при выборе строительного материала. Думается, и сегодня при создании комфортного сельского дома не следует игнорировать высокие теплотехнические характеристики дерева.

Вместе с тем необходимо учитывать и тот факт, что различные цвета имеют для человека различное «смысловое» значение.

Темно-коричневый цвет бревенчатой стены дома воспринимается и оценивается большинством людей как спокойный, сдержанный, смягчающий возбуждение, выражающий крепость, устойчивость, тепло, то есть обладает свойствами, способствующими созданию психологически комфортной жилой среды. Использование дерева в качестве стенового материала помогает формированию необходимого уровня психологического комфорта сельского жилища. В результате применения ограждающих стеновых конструкций определенного цвета и фактуры можно создать или усилить ощущение прочности и надежности жилища. Например, так называемые «теплые» цвета — красный, оранжевый, коричневый -воспринимаются человеком как более вещественные, чем «холодные» — синий, голубой. Замечено также, что темные цвета кажут-

ся «тяжелее» светлых. Материалы одного цвета, но разной фактуры также имеют различный зрительный вес — грубая фактура всегда воспринимается как более тяжелая, чем гладкая поверхность того же цвета. Таким образом, материальность, весомость, надежность придадут жилищу ограждающие конструкции  «теплых» темных  цветов  с  грубой  фактурой   поверхности.

Этим требованиям полностью удовлетворяет бревенчатая стена. Сочетание же темного тяжелого цвета бревенчатой стены с легким светлым тоном основных архитектурных деталей позволяет создать легко воспринимающиеся, художественно выразительные композиции. Именно на темном «материальном» фоне бревенчатой стены хорошо выделяются ажурные элементы резьбы, покрывающие наличники окон, подзоры, детали балконов и крылец. При этом орнамент, рассчитанный преимущественно на восприятие с близкого расстояния, позволяет судить о размерах архитектурных деталей, является своеобразным указателем масштаба при оценке композиционного строя здания в целом и отдельных его элементов.

Выработавшийся на протяжении столетий декоративный орнамент вобрал в себя эстетические предпочтения, вкусы, символику художественных образов создавшего его народа. Без орнаментики вообще немыслима народная архитектура, причем полноценная жизнь орнаментального знака-символа неотделима от уверенного понимания и признания его определенными социальными слоями или группами людей.

В деревянной жилой архитектуре орнамент, с одной стороны, выявлял механические свойства применявшегося материала, с другой — отражал верования, национальные эстетические представления и художественные пристрастия населения. Далеко не последнюю роль в формировании резного декора крестьянских изб играли и конкретные условия зрительного восприятия, существенно различные в разных регионах страны. Так, на Севере пропильная резьба, обогащавшая архитектурно-художественные детали убранства дома, была рассчитана на силуэтное восприятие в местных специфических условиях видимости. Характер резьбы, ее прорисовка менялись в зависимости от конкретного региона: с продвижением на север рисунок резьбы упрощался и укрупнялся, становился более сухим и геометричным. Без сомнения, наряду с прочими факторами серьезное влияние на подобные изменения оказали и климатические условия, прежде всего особенности восприятия архитектурного сооружения в естественной природной среде.

Мотивы северной пропильной резьбы довольно разнообразны, но превалируют символические изображения космогонического характера — различные круги, ромбы, как бы обозначающие небесные тела, многочисленные солярные знаки — символы солнца (26). Редкий дом обходился без изображения солнечной розетки на концах причелины и полотенец, на оконных налични-

ках или ставнях, деталях балконов, крылец, прочих важных архитектурных элементов. Встречались в народном жилом зодчестве Севера и своеобразные мотивы резного декора, заимствованные у окружающей природы — стилизованные «елочки», скромный растительный орнамент. Через символы декоративного убранства дома, как и через его общую организацию, крестьянин связывал себя и с безграничным космосом, и с близкой ему природой.

В средней полосе страны, особенно в районах Поволжья, использовалась в основном «глухая» резьба, рассчитанная на игру светотени при ярком солнечном освещении. Такая резьба перекочевала на фасады крестьянских изб с бортов волжских деревянных судов, сохранив при этом свое название — «корабельная резь». Для ее; выполнения применяли доски толщиной до 8 см. Глубина рельефа доходила в отдельных случаях до 5 см. Когда в силу ряда объективных причин стала распространяться более простая в исполнении и потому более доступная сквозная резьба, то и в ее структуре проявились специфические отличительные черты — резной орнамент был значительно более сложным, развитым, причудливым, в нем не было строгого геометризма и масштабной укрупненности, свойственных обобщенному и структурно выверенному северному декору.

В основе рисунка поволжской резьбы лежал растительный орнамент (27). В его структуру органично вплетались фигуры диковинных существ — «фараонов», львов, птиц Сиринов, таких, казалось бы, далеких от повседневной жизни русской деревни и не свойственных окружавшей крестьян природе. Предполагают, что народные мастера заимствовали эти изображения из старинных рукописей и со стен древних храмов. Но они и сами вносили в орнамент много того, что видели вокруг себя, что постоянно встречали в обыденной жизни. Потому-то образцы фантастических Сиринов, «фараонов», сказочных русалок приобретали под их руками черты деревенских мужиков и баб.

Одним из наиболее распространенных в домовой резьбе Верхнего Поволжья персонажей был лев. Мастера, никогда не видевшие этого зверя, изображали его условно, придавая облику льва черты хорошо знакомых им животных. Зачастую вырезанные ими львы были похожи на деревенских котов. Вместо оскалившихся злобных стражей с оконных наличников, лобовых досок и ворот крестьянских изб глядели необычные, но по-домашнему добродушные звери (28).

Распространен в декоративном убранстве верхневолжских домов был и образ русалки-берегини — сказочного существа с рыбьим хвостом и женским торсом, называемого еще «фараон-кой». Резчики с каким-то особым удовольствием подчеркивали формы ее тела и в каждом отдельном случае создавали яркую индивидуальную образную и пластическую характеристику. Неизменной была лишь поза берегини, напоминающая позу моления — руки ее, как правило, были воздеты или раскинуты в стороны, и обязательно в одной из них или в обеих она держала ветку. Вкладывая в этот образ определенный архаичный, ритуальный смысл, народные мастера придавали героиням своих рельефов особое реалистическое содержание, выразившееся в своеобразной прорисовке лиц, как бы взятых из окружающей деревенской жизни (29, а, б).

Популярен у народных резчиков был и другой фантастический

образ — птицы Сирина, изображаемой с женским лицом и человеческими руками. Этот образ можно встретить и на дверцах шкафов, и на лубочных картинках, и на лобовых досках крестьянских изб. Искусно вписаны фигуры Сиринов в структуру сложного растительного орнамента. Их лица загадочны и серьезны. Они смотрят широко раскрытыми глазами строго, подчас даже трагично (29,в).

Видимо, не простыми декоративными элементами на фасадах деревенских домов были львы, русалки и Сирины. С их образами крестьяне связывали представления о благополучии и достатке своего дома. Эти сказочные и фантастические существа охраняли жилище, семью крестьянина от злых сил, всяческих бед и невзгод.

Со временем отношение к таким изображениям менялось, постепенно стирался из памяти их глубинный смысл, но и впоследствии не только из стремления к украшательству или в силу традиции вырезали мастера на наличниках и лобовых досках берегинь и Сиринов. Важное духовное значение имели они для крестьян, как бы связывая их не только с реальной окружающей средой, но и с незримым фантастическим миром народных верований, преданий и сказок.

Элементы глухой резьбы, как фигурные, так и растительные, составляли уравновешенную композиционную систему, рассчитанную не только на близкое восприятие, но и на обозрение со значительного расстояния, поскольку в ее структурном построении естественно сочетались тонко прорисованные детали с укрупненными, обобщенными формами, хорошо различимыми издали (30). При этом народные мастера удивительно полно и органично использовали декоративные свойства дерева — его пластичность, цвет, характерную текстуру. Применяя в мотивах резьбы обобщенные лаконичные элементы, они добивались всестороннего выявления богатейших фактурных особенностей древесины. Резной орнамент или фигурные изображения как бы следовали за направлениями древесных слоев, подчиняя им свою пластику. Сливаясь воедино с архитектурными деталями, резные рельефы акцентировали тем самым внимание на наиболее существенных из них, создавали неразрывный синтез архитектурных и декоративных средств выразительности в облике жилища. Такая тесная связь резьбы с архитектурно-конструктивной структурой дома еще более подчеркивала целостность его общей композиции. Подобный подход к формированию гармоничного декоративного убранства сельского жилого дома представляет несомненный интерес для современной практики жилищного строительства на селе.

Решение внутреннего жилого пространства крестьянского дома было довольно простым. В интерьере жилой избы вдоль стен шли неподвижные лавки, накрепко врубленные в стены. В углу у входной двери обычно находилась печь, в противоположном, «красном» углу размещалась божница с иконами, под нею — обеденный стол, причем взаимное расположение печи и «красного» угла по диагонали жилого помещения было постоянным и неизменным практически при любом варианте организации внутреннего пространства традиционного жилища. Самым важным, самым почетным местом в жилом пространстве являлся именно «красный» угол, который к тому же был и наиболее светлым — окна, как правило, прорубали в обеих смежных стенах. «Красный» угол выступал как бы символическим центром жилой избы — практически все функциональные и зрительные связи внутри нее были ориентированы на него, основной же и определяющей оставалась связь печь — «красный» угол.

Большая русская печь имела весьма существенное значение

в жизни крестьянина. Она обогревала избу, в ней варили и длительное время сохраняли в готовом виде пищу, на. ней сушили одежду, спали. В некоторых районах в печи мылись. Лечебные свойства ее сухого жара известны и сегодня.

Благодаря большой теплоемкости русской печи жилая изба отапливалась довольно равномерно на протяжении суток. Каждое жилое помещение крестьянского дома, как правило, имело самостоятельную печь, что давало возможность отапливать именно те помещения, которые были необходимы семье в данный момент, а следовательно, экономно и рационально расходовать дефицитное тепло.

Рациональным было и планировочное решение каждой жилой избьг, делившейся на «чистую» и хозяйственную части. Центром хозяйственной части была печь. В углу возле печи обычно

помещали кухонный стол, полки и шкафчики для посуды. Этот «стряпной» угол — так называемый «бабий кут» — иногда выделяли из общего пространства избы занавеской или невысокой перегородкой. Такое четкое функциональное зонирование пространственно единого помещения крестьянской избы способствовало формированию целостного жилого интерьера, где каждая зона имела свое конкретное назначение и вместе с тем являлась неотъемлемой частью общего объема.

Основные элементы обстановки крестьянского жилища и предметы обихода нередко оформлялись нарядным резным орнаментом или украшались живописной росписью. Резьбой обычно выделяли божницу, лавки, перегородки, двери, мебель. Зачастую обстановка основного жилого помещения — избы — отличалась от оборудования горницы. Горница оформлялась, как правило, более парадно, поскольку именно в ней отмечали праздники, принимали гостей. В горницах часто размещали шкафы, кровати, своеобразные резные диваны.

Важной чертой народного зодчества является и то, что и внешнее декоративное убранство жилого дома, и внутреннее оформление избы строились на основе единого архитектурно-художественного решения, чему способствовало единство материала и приемов его декоративной обработки, а также использовавшиеся при этом мотивы и образы.

В интерьере традиционного крестьянского жилища бревенчатые стены не оклеивались и не окрашивались. Внутреннюю их сторону гладко стесывали, закругляя на углах. В углах сохраняли полную толщину бревна, что существенно уменьшало возможность их промерзания в сильные морозы.

Окруженный естественными материалами и в интерьере дома человек ощущал себя частичкой природы. Природа органично входила в жилище. Таким образом, и вне дома, и внутри него человек постоянно чувствовал неразрывную связь с природой, осознавал важность и необходимость такой связи для всей своей деятельности, для самой жизни. Эту важнейшую особенность народного жилого зодчества, традиционного крестьянского дома, не противопоставлявшего себя природе, а существовавшего вместе с нею, органично и естественно развивавшегося в ее сложной и легкоранимой структуре, желательно реализовать и в сегодняшнем жилищном строительстве на селе.

По материалам сайта: http://www.bibliotekar.ru