Москва не сразу рушилась

Одноклассники

Google+

Все в Москве слышали о том, как десятого сентября в тринадцать часов двадцать две минуты на Мичуринском проспекте рухнула секция 17-этажного недостроенного панельного дома. Рухнула сама собой, без посторонней помощи. Обошлось без трагических последствий.

Строители ТОО «ППСК ТЭЦ-25» за полчаса до обвала очень кстати ушли на обед.

Тем не менее авария напугала многих. Оно и понятно: если сегодня у нас падают едва построенные дома, то где гарантия, что завтра точно так же не попадает остальная Москва? Случай на Мичуринском заставил всех наконец-то подумать: секундочку, а кто у нас и как теперь строит жилье? Хорошо ли, надежно ли? Пока с Мичуринским проспектом разбираются многочисленные комиссии, мы провели собственное расследование. И, знаете, оказалось, что абсолютную гарантию жилищно-коммунальной безопасности москвичам готов дать только один человек — руководитель столичного департамента строительства, вице-премьер правительства Москвы Владимир Иосифович Ресин. Остальные компетентные лица настроены не так оптимистично.

Секретная комиссия Еще не успела осесть пыль от обвала на Мичуринском, как телевизор уверенно отрапортовал: причина аварии — несоблюдение технологий монтажа. Железобетонные панели по технологии положено было сваривать между собой в шести точках, а рабочие ППСК ТЭЦ-25 халтурили — сваривали только в двух. Это, конечно, хорошее объяснение. Понятное. Только неясно, откуда взявшееся. Теперь никто ответственно подтвердить эту версию не берется.

Генеральный директор ППСК ТЭЦ-25 Михаил Яковлевич Хесин сразу после обвала своей строительной репутации сделался совершенно недоступным для прессы. Специально созданная мэром комиссия по расследованию причин неприятного инцидента окончательных выводов еще не сделала, а неокончательными делиться с москвичами не хочет.


Кое-что, конечно, выяснить все-таки удалось. Один из членов высокой комиссии на условиях строгой анонимности сообщил мне, что в настоящее время уже отработаны и отброшены за абсолютной непригодностью две версии. Во-первых, сняты подозрения с бетонных плит, которые были использованы при строительстве. Они оказались вполне добротными. Также опровергнуто предположение, что обвал произошел из-за подземного толчка, в других местах нашего города незамеченного.

Кстати сказать, для того чтобы проверить эту версию, сотрудники Института физики Земли имени полярника Шмидта выехали на место происшествия. Там они допросили окрестных жителей и строительных сторожей на предмет того, не замечали ли они накануне аварии каких-либо подозрительных явлений. Не выли ли, скажем, местные собаки? Оказалось, что нет, не выли.

Одним словом, в настоящее время комиссия прорабатывает две версии: некачественный монтаж конструкций и смещение фундаментной плиты в сторону близлежащего котлована. Но специалисты из Моспроекта, ЦНИИ стальных конструкций, НИИ Мосстроя, Московского НИИ типового и перспективного проектирования, Мосгорстроя и Института физики Земли всех обстоятельств аварии до конца не выяснили. И выяснят, надо думать, еще не скоро. Потому что пока даже завал на месте рухнувшей секции разобран не полностью, а времени на расследование комиссии отпущено столько, сколько она сама сочтет необходимым.

Может быть, такая неторопливость и хороша. Но нам-то ждать некогда. Многие из нас живут в таких свежевозведенных домах уже теперь. И нам, естественно, хотелось бы знать, как там у нас со светлым будущим? Наступит ли? Задавшись этими вопросами, я продолжил собственное расследование и обратился за помощью в лабораторию производственных испытаний НИИ Мосстроя.

Сам себе контролер Надо сказать, что заведует этой лабораторией Олег Юрьевич Кузько. Личность в своем роде легендарная. Последние сорок лет Олег Юрьевич сам выезжает на места строительных неурядиц — стена треснула, фундамент просел. Да мало ли еще какая неприятность может случиться в строительном деле? На памяти заведующего Кузько случай, подобный мичуринскому, не первый. Помнит он, к примеру, аварийную ситуацию, которая сложилась в конце пятидесятых годов на Хорошевке. Там под одним из жилых домов вдруг стала уходить почва. Слава Богу, процесс этот вовремя заметили и успели укрепить фундамент. Иначе не миновать бы трагедии.

Впрочем, если строго говорить, то случай этот не показательный.

Ведь бывали в нашей прежней строительной истории и такие ситуации, когда дома рушились исключительно из-за халатности рабочих, допущенной в процессе строительства. Самая серьезная авария такого рода произошла в 1962 году. Тогда сложилась как карточный домик недостроенная типография «Правды» в Бумажном проезде. Под бетонными обломками погибли двадцать человек. Причина — некачественно выполненный монтаж конструкций.

По той же причине в середине семидесятых обрушилась секция гаражного кооператива «Гигант» в 1-м Красногорском проезде. Людям тогда повезло. Никого не завалило.

Или взять еще случай из не такого уж далекого 1984 года. Строили тогда жилой дом в Лианозове. На одном из стыков перекрытие легло неровно. Так рабочие, вместо того чтобы аккуратно лишнее отпилить, просто откололи кусок плиты отбойными молотками. Срез, естественно, не слишком красивый получился. И плита только наполовину на опору легла. И что же? Строители все это дело по-быстрому заштукатурили и объект досрочно сдали.

Дом заселили. А вскоре злополучная опора сколами пошла.

Вот-вот на головы людям рухнет. Кузько, как только об этом факте узнал, сразу выехал на место. Ткнул шилом в стык, а оно в пустоту ушло. Кузько от такой неожиданности опешил и распорядился немедленно опору металлическими штырями укрепить.

Такие вот истории происходили раньше в нашем городе. Но при всем при этом ветеран строительного движения Олег Юрьевич Кузько считает, что все аварии прошлых лет — действительно чрезвычайные происшествия.

Чистой воды случайность. Почему? Да потому, что раньше контроль за строительством был на должном уровне. Только по случайности и могли не доглядеть.

До перестройки каждый строительный трест имел собственную лабораторию, которая постоянно следила за качеством используемых материалов и соответствием несущих конструкций проектным параметрам. Кроме лабораторий за трестами присматривали и другие надзиратели. За ходом строительства следили разработчики проекта — архитекторы и конструкторы. Плюс, конечно, заказчик. А что мы имеем сейчас? Своих собственных контролеров у строительных фирм практически не осталось. Когда начались проблемы с финансированием, в трестах прежде всего сократили «бездельников». То есть сотрудников лабораторий. И теперь остались эти лаборатории только в самых крупных строительных фирмах, таких, к примеру, как ДСК-1. К слову сказать, в оскандалившейся ППСК ТЭЦ-25 такая лаборатория тоже была. Но, видимо, не досмотрела. Может быть, аварии не случилось бы, если бы помимо лаборатории за строительством дома на Мичуринском приглядывали еще и авторы проекта, и заказчик.

Может быть. Но в том-то все и дело, что ППСК ТЭЦ-25 сама выступала и заказчиком, и подрядчиком, и проектировщиком дома. В прежние времена никто такого представить себе не мог. А сейчас такие случаи сплошь и рядом.

— Хорошо ли, когда строитель сам себя контролирует? — строго спрашивает меня Олег Юрьевич.

И сам же на свой вопрос отвечает: — Нет, не очень это хорошо.

Я бы даже сказал: очень плохо. Потому что, как выясняется, помимо рухнувшего дома фирма ППСК ТЭЦ-25 строила в Москве еще более тридцати домов — в Матвеевском, Раменках, Мосфильмовском, Кунцеве и Солнцеве. И теперь все эти объекты предстоит проверить на предмет общегражданской безопасности. Ведь контроль за их строительством был примерно такой же, как и за домом на Мичуринском.

Скорость Контролерам, кстати сказать, уже досталось. Как только рухнул дом на Мичуринском, мэр Лужков освободил от обязанности посещать работу Василия Ивановича Верушкина, начальника инспекции Госархстройнадзора — организации, во все времена и при всех порядках осуществлявшей функции главного строительного контролера всего города Москвы.

Мне повезло. Я застал Василия Ивановича прямо в его кабинете, теперь, правда, уже бывшем. И Василий Иванович сразу признался мне, что из собственного увольнения он трагедии делать не собирается. Главное, чтобы никому не пришло в голову перекладывать вину на рядовых контролеров. Они ведь редкие специалисты, таких еще поискать надо.

— Что же тогда ваши редкие специалисты аварию не предотвратили? — спросил я.

Как объяснил Василий Иванович, на то есть множество причин. К примеру, такой факт. Сколько жилья в нашем городе строили раньше? Скажем, в восьмидесятых годах? Не больше миллиона квадратных метров в год. И это при том, что партия и правительство, как известно, обещали к двухтысячному году осчастливить каждую трудящуюся семью отдельной квартирой.

Нынешнее руководство необдуманных обещаний народу не дает.

Но жилье при этом строит такими ударными темпами, что отцам с дедами и не снилось. Только в прошлом году сдали 3,3 миллиона квадратных метров. Панельный дом, который прежде возводили за год, начиная с 1992 года научились собирать за три-четыре месяца. Просто строительный смерч какой-то! К чему мне Василий Иванович про все это рассказывает? А к тому, что контролеров в штате у Госархстройнадзора по сравнению с восьмидесятыми годами не прибавилось. Как было 90 человек, так и осталось. И эти 90 человек сегодня должны отслеживать работу на более чем двух с половиной тысячах строящихся объектов. И плюс к тому на предприятиях, производящих стройматериалы, а их 141.

Посчитаем. Что получается? Получается, что в среднем на одного контролера приходится 30 объектов. Каждое посещение занимает минимум полдня. Значит, как ни крути, а чаще чем раз в две недели, на стройке контролеру бывать не удается. А темпы строительства у нас сейчас такие, что за две недели рабочие люди могут пару-тройку этажей запросто соорудить, все швы заштукатурить и сами себя проконтролировать. Что надзирающему чиновнику делать? Акты приемки проверять. А долго ли, умеючи, эти акты правильно составить? Теперь такую ситуацию себе вообразим. Допустим, пытливый контролер все же какой-то недостаток в работе вскрыл. Он, может, обнаружил, что рабочие вместо ста свай под фундамент всего пять вбили или что сваи эти не той длины, какой положено. Что он тогда сделает? Ясное дело, потребует от нарушителей устранить недоработку.

Если те не выполнят предписание вовремя, наложит на вредителей штраф. Только штрафы эти нестрашные. Это, прямо скажем, смехотворные штрафы — от 5 до 10 миллионов рублей. Их ведь как в 1992 году установили, так с тех пор и не меняли.

— А как раньше было? — поинтересовался я у Василия Ивановича.

Оказалось, что раньше было иначе. Социалистический контролер, обнаружив какой-либо прокол, просто давал указание Стройбанку приостановить финансирование неблагонадежного объекта вплоть до устранения замеченных недочетов. Вот как было. Все строительные организации государственные, инвестор один на всех — государственный Стройбанк, и контроль тоже государственный. А сейчас что? А сейчас на строительном рынке работает великое множество частных компаний, пользующихся средствами коммерческих банков.

Представьте себе, как отреагирует такой банк на указания неизвестной ему организации с труднопроизносимым названием о прекращении финансирования выгодного коммерческого партнера.

Кстати сказать, если кто-то думает, что у Госархстройнадзора не было претензий к строителям дома на Мичуринском, так он ошибается. Были.

Целых 14 штук. По нарушению технологии монтажа, качеству сварочных работ. Но строительство при этом не прекращалось ни на минуту.

Часть недостатков удалось устранить, другие «находились в процессе устранения». Результат известен.

А больше Василию Ивановичу мне сообщить нечего. Выводы из всего им сказанного пусть я сам сделаю. А он, Василий Иванович, их делать не хочет. Он ведь на сегодняшний день является единственным официально наказанным виновником аварии на Мичуринском. Так в мэрии объявили. Пусть я туда сам схожу. Может быть, мне там еще что-нибудь скажут.

Что сказали в мэрии Владимира Иосифовича Ресина, руководителя Департамента строительства и заместителя Юрия Михайловича Лужкова мне удалось поймать в коридоре мэрии после заседания правительства Москвы.

— Сейчас только ленивый нас за этот дом не пинает, — пожаловался мне вице-премьер, — но мы намерены его восстановить. Он обязательно будет восстановлен. Никогда не было такого за все годы советской власти. По крайней мере, в мою бытность строителем — от прораба до сегодняшнего дня — ничего подобного не было.

— А вы, Владимир Иосифович, можете поручиться, что подобного больше не повториться? Вы можете гарантировать москвичам безопасность? — поинтересовался я.

— Абсолютно! — заверил меня вице-премьер Ресин. — Мы на дострой всех зданий, которые строило ППСК, поставим другие организации. Каждый дом обследуем, каждый, если надо будет, укрепим.

А иначе мы просто не дадим вселяться. Жизнь человека — самое дорогое, что у нас есть! — Почему же тогда случился обвал? — не сдавался я.

— Ну, почему вот недавно шахтеры на Шпицбергене погибли.

Почему самолеты падают. Это несчастный случай. Из-за разных причин, в том числе и из-за головотяпства, — туманно ответил мне главный строитель Москвы.

— Может, было несоблюдение технологий? — уточнил я.

— Было, — решительно ответил Владимир Иосифович и столь же решительно удалился.

А я остался стоять в коридоре власти. Я стоял и думал о том, что же я теперь скажу москвичам. Какие общественно полезные выводы сделаю из всего услышанного? Хотелось бы мне, конечно, вас успокоить, дорогие земляки. Сказать, что под крышей дома своего вы можете чувствовать себя в абсолютной безопасности. Но, кажется, не получится у меня так сказать. Потому что и самому мне неспокойно. Не получается у меня быть совершенно спокойным в городе, где иногда, правда очень редко, но зато совершенно неожиданно падают дома, которые заказывают, проектируют, строят и принимают в эксплуатацию одни и те же люди. В городе, руководство которого склонно объяснять причину таких падений исключительно несчастными случаями.

И поэтому я вам вот что скажу. Берегите себя! И время от времени внимательно осматривайте стены и потолки ваших уютных квартир: не потрескались ли они, не покосились ли? Особенно если квартиры ваши были построены после 1992 года.

На этом позвольте закончить. Будьте здоровы. Мир вашему дому

СЕРГЕЙ САЛТЫКОВ

Журнал Столица номер 18 за 1997 год.

По материалам сайта: http://www.stolitsa.org