Убранство сводов Царских Чертогов

Внутреннее убранство Царских Чертогов относится, как считают В. И. Балдин и И. В. Трофимов, к середине 18 века – уже при Елизавете Петровне, которая нередко посещала Лавру преподобного Сергия, « иногда пешком, в иной год бывая в обители до трех раз» (4, с.90). А историк С. Смирнов, основываясь на архивных документах, утверждает, что «в 1745 году, кроме столовой и опочивальни, все залы в Чертогах лепной работой убрал штукатурный мастер Илья Саевич, присланный от Митрофана, архиепископа Тверского; а две угловые залы, обращенные к Каличьей башне, столовую и опочивальню… украшал лепной работой в 1748 году Гофъинтендантской конторы рещик Михаил Зимин: кроме портретов Петра 1 и Екатерины 1 он вылепил на потолке из алебастра 32 картины, из которых за каждую заплачено ему по шесть рублей» (4, с.16). Особенной тонкостью, чистотой и изяществом отличается работа последнего, украшающая своды двух угловых комнат, «составляющих теперь именно юго-западное и северо-западное отделения актового зала» (8, с.297).

Все художники, работавшие во дворцах, находились в ведении так называемой «Гофъинтендантской конторы», которая командировала их в разные места по мере надобности. По словам Н. Протасова, именно к этой эпохе относятся «лепное украшение плафона, панели и оконных пролетов в актовом зале Московской Духовной Академии, которые могут служить материалом для характеристики той орнаментальной скульптуры, которая так характерна для елизаветинской эпохи» (6, с.682).

К сожалению, не удалось отыскать ни в одном списке художников, работавших в 18 веке в императорских дворцах, имени и характеристики деятельности Михаила Зимина. Н. Протасов считает, что «это был молодой начинающий работник, незаявивший себя ничем особенным, имя которого легко могло затеряться в архивах, или же он был просто вольнонаемным, получившим настоящий заказ не в виде самостоятельной работы, а только для выполнения готового плана, эскиза, сделанного кем-нибудь из более опытных и известных мастеров» (6, с.683). Как и предполагал Н. Протасов, эскизы и рисунки для лепных украшений исполнил «рисовальных и живописных дел мастер Николай Степанов сын Каменский» (5,с .239-240).

Эти «32 картины», размещенные на сводчатом потолке столовой, расписанном бирюзовой краской, представляют собой, по словам И. В. Трофимова, «овальные барельефы, изображающие все победы Петра Великого, с девизами не худо вымышленными» (7,с .481-482). И. В. Трофимов выяснил, что образцами для этих изображений послужили «рельефы К. Растрелли и медальоны А. К. Нартова для триумфального столпа Петру I» (1, с.162). А, В. И. Балдин уточняет, что образцами для «32 алебастровых клейм и изображений в них послужили алебастровые формы и рисунки с деревянных медальонов, исполненных А. Нартовым для неосуществленного столпа в честь Петра I в Петербурге» (9, с.189). Кроме того, В. И. Балдин пишет, что над украшением спальни и столовой Императрицы Елизаветы работал не один Михаил Зимин, а «рещики Михаил и Василий Зимины» (9, с.189). Кроме В. И. Балдина никто не упоминает о Василии Зимине.

Н. Протасов предполагает, что автором такого «орнаментального проекта» был иностранец: «по крайней мере, трудно иначе объяснить, почему в подписях на клеймах встречаются латинские буквы? Едва ли Михаил Зимин мог бы писать таким испорченным языком, как, например,

«БОМВ (лат. бук.) А РОССИСКА НАШЛА Мэ СТО ВКЕX(слав. букв.) ГОЛМэ ; «NАРВА ВЗЯТА 1704» (6, с.684).


Протасов был совершенно прав в своих предположениях, ведь Михаил Зимин использовал «рельефы К. Растрелли и медальоны А. К. Нартова», Мастер не писал «испорченным языком», а использовал уже готовые алебастровые формы и рисунки с деревянных медальонов.

В бывшей царской столовой (сейчас Малом актовом зале Московской Духовной Академии) на потолке, устроенном в форме свода, в центре сделано лепное изображение «Славы» (4, с.36) в виде «женщины, трубящей о военных победах» (8, с.19) Петра I (Н. Протасов предполагает, что это фигура «Виктории» (6, с.684)), и, как бы «несущей два медальона с полубюстовыми изображениями рельефом» (6, с.684):

«ПЕТРЪ ИМПЕРАТОРЪ И САМОДЕРЖАВ: ВСЕЙ РОСІИ» и «ЕКАТЕРИНА ИМПЕРАТРИЦА И САМОДЕРЖАВ: ВСЕЙ РОСІИ» (6, с.684).

Оба эти изображения уже в 1914 году были сильно замазаны неумелыми реставраторами, так что не было «возможности определить, были ли это портретные лица или же свободно скомпонованные» (6, с.684). Серединное пространство заключено в особую, очень красивую, в стиле «рококо», рамку неправильной формы. Все остальное пространство плафона занято тридцатью двумя «клеймами» с подобными «оправами». В каждом представлено какое-нибудь событие из военной деятельности Петра Великого, начиная с 1702 года и по 1720 год.

Вокруг «Славы» в первом ряду восемь лепных изображений:

3) И НЕВА НЕ УКРЫЛА КАНЦОВЪ ОТ РОССИСКИz ПУШКИ. 1703.

4) СИЛ(И)А ЛАДИz РОСИСКАА НА ЧУДСКОМЪ ОЗЕРЕ. 1704.

5) СИЛА ПЕТРОВА РАЗРу ШИ СТЭ НЫ ГРАДА ДЕРПТА. 1704.

6) NАРВА ВЗАТА. 1704.

7) НИТАВА СВi ДЭ ТЕЛСТВУЕТЪ МУЖЕСТВО ПЕТРОВО. 1705.

По материалам сайта: http://acmus.ru